«Мир без рыбы». Марк Курлански

16.04.2018, пн

Мы с вами родились в удивительное время, в особенный момент 
в истории. Индустриальная революция, начавшаяся в середине XVIII века и продолжающаяся по сей день, изменила производства от рукодельного к машинному, и этот факт радикально изменил отношения человека и природы, людей друг с другом, политику, искусство, архитектуру – внешний вид нашего мира и способ мышления. 
В следующие 50 лет будет ещё больше перемен. 
Будущее планеты, возможно даже ее выживание, будет зависеть от того, как человек справится с этими переменами.Сейчас у нас есть много возможностей и намного больше отвественности, чем у любых других поколений прошлого.

Жизнь океана — это одна большая и сложная схема взаимодействия видов. Например, птицы в поисках тунца ориентируются на дельфинов и больших рыб, которые тоже охотятся на тунца. Крупные рыбы в погоне за рыбой поднимают косяки к поверхности, так что у птиц есть возможность поймать свою добычу. 
Буревестники напрямую зависят от подводных хищников.

Гибель некоторых видов повлечет за собой гибель остальных, в океане выживут лишь несколько видов. Одним из них, возможно, будет планктон. Уже сейчас общая масса планктона и криля является самым большим объемом белка на планете, но их численность регулируют множество организмов. Без них океан «засорится» планктоном, окрасив воду в розовый или рыжий цвет. 
От перенаселения большая часть планктона будет погибать, оставаясь гнить в водах океана, отравляя его. Яды гниения погубят моллюсков и животных, включая млекопитающих, которые едят моллюсков. Это уже происходит и такое явление называют «розовый прилив».Однажды все моря могут стать одним огромным 
«розовым приливом».

Некоторые виды рыб достигают половозрелости только к 20(!) годам, так что процесс размножения не так быстр, как может казаться современному потребителю.

Таким образом, вылавливая неполовозрелых рыб, мы препятствуем восстановлению популяции.Например, атлантического большеголова начали отлавливать в 1990х, а через 10 лет осталось лишь 10% популяции. 
Сейчас атлантический большеголов под охраной, но никто не может отследить количество рыб этого вида, попадающее в сети, расставленные на другой вид. 
Слово «прилов» означает случайную добычу, попадающую в сети в промышленном рыболовстве.

Еще одна проблема регуляции отлова рыбы — это рыбные квоты. Судно не может привезти на сушу больше рыбы, чем разрешено, таким образом, рыбаки выбрасывают лишнюю рыбу за борт. 
Как вы думаете, какую? Раздавленную, мертвую рыбу или ещё живых представителей? Конечно же ту, которую они не смогут продать – рыбу, погибшую в сетях.

Посчитать популяцию рыбы крайне сложно, особенно той, что путешествует на большие расстояния. Страны, пытающиеся регулировать отлов рыбы на своих побережьях, не могут осуществлять контроль за соседями. В водах острова Ньюфаундленд вся треска, например, была выловлена в начале 1990-х, и тридцать тысяч рыбаков остались без работы. В последующие 15 лет популяция трески в этом регионе не показала признаков возобновления. Возможно, треска потеряла своё место в пищевой цепи этого региона, ее пищей теперь питаются другие рыбы.

Многие люди полагают, что выращивание рыбы на фермах — это прекрасное решение проблемы исчезновения популяции рыб в океанах. Но давайте взглянем на проблему чуть ближе?

Зачастую на фермах рыбу кормят гранулами, которые делаются из рыбы, пойманной сетями в океанах. 
Для выращивания 1 килограмма лосося на ферме, нужно выловить и превратить в такие гранулы 4 килограмма рыбы из дикой природы.

Более того, фермерская рыба совершенно другая, сравнительно со своими дикими родственниками, потому что выращивается в тесных бассейнах, где у нее нет возможности плавать и наращивать мышечную массу. Внешность некоторых видов меняется из-за недостатка движения. А предполагая, что можно вырастить рыбу искусственно и выпустить в океан, нужно понимать, что рыба, из «тепличных» условий, не выживет в условиях дикой природы – у нее нет навыков выживания и обороны, она не знает, что такое шторм и перемена температуры воды.

Загрязнение океанов брошенными сетями также влияет на популяцию. Сети продолжают ловить рыбу сами, без рыбаков, пока не разорвутся до мелких частей и не станут пищей всему морскому населению. Весь мусор, попадающий домой к рыбам, может быть и будет использован как пища — рыба не различает непригодные фракции. Не будем здесь подробно рассматривать мусорные острова, проблемы разливов нефти в океанах, тяжелые металлы, отравляющие всё живое...

Таяние льдов меняет солёность воды в океанах, так что морские обитатели лишаются привычной среды обитания, живые системы не успевают приспосабливаться, по одной выпадают из пищевой цепи, нарушая возможность существования других видов.

Мы совершенно забыли, что природа живет по своим законам и не терпит пустоты. Даже если мы увидели свои ошибки и пытаемся поправить их, у природы могут быть совершенно другие механизмы регуляции. И те виды, к которым мы привыкли и хотели бы видеть вокруг, будут заменены чем-то другим, возможно, непригодным в нашей жизни.

Книга на амазоне.

Василиса Каменская

Поделиться: